Все признают, что нынешняя картина, висящая благонамеренно в музее — реставрация, новодел чуть ли не на девяносто девять процентов. А вот отдельные циники до сих пор промеж своих с ухмылочкой задаются простым вопросом: а где, собственно, доказательства, что нынешняя «Даная» и прежняя, до кислотного дождя — одно и то же полотно? Нету таких доказательств и быть не может, что характерно...

Чтобы не усугублять неловкость, он сказал торопливо:

— Фаина Анатольевна, простите великодушно, надо бежать... Дела.

— До свиданья, голубчик, — с явным облегчением откликнулась старушка. — Заходите, не забывайте, всегда буду рада видеть...

Спускаясь по лестнице, он упрекал себя за то, что упустил самую простую возможность прояснить темные места: следовало уже давно, не мудрствуя, в с а д и т ь старушке микрофон в эту самую гостиную. Хотя бы на высоченный шкаф, откуда черт-те сколько лет, он прекрасно знал, не сметалась пыль. Вовсе не обязательно добывать по диким ценам нечто суперкрохотное, импортное: шантарские умельцы давным-давно клепают не менее надежные, весьма даже дешевые приспособления. Коробочка размером с карамельку, из нее торчит проводок длиной в пару сантиметров — и в радиусе ста метров можно будет слушать все разговоры в гостиной по самому обычному транзистору. Следует завтра же нанести бабушке Фаине очередной визит, и...

Вынимая на ходу сигарету, досадливо крутя головой, он подошел к своей довольно-таки простецкой «Тойоте». Все окна были опущены, табачный дым валил наружу, верная команда терпеливо ждала.

— Кащеева Дашка подъехала, — сказал Шварц. — С каким-то ботаником. Ботва до плеч, сам...

— Я знаю, — сказал Смолин. — стоп... На чем — подъехала?

— А вон, — Шварц кивнул в сторону притулившейся неподалеку вишневой «восьмерки», весьма даже не новой, но достаточно ухоженной. — Ботан за рулем был.

— Понятно, — кивнул Смолин. — Поскучайте-ка еще чуток, я пост проверю...